Первооткрыватели Велесовой книги

Авторы: Дмитрий Логинов
Метки: русские веды, велесова книга

© Дмитрий Логинов, Первооткрыватели Велесовой книги (статья), 21.05.2013

ТРИ БОГАТЫРЯ

Первыми, кто исследовал Велесову книгу, были Юрий Миролюбов, Александр Кур и Сергей Лесной. Именно в такой временной последовательности. Низкий поклон трем богатырям духа, спасшим царевну-книгу, которая бы могла так и не проснуться…

Ценные сведения о Велесовой книге опубликовал Сергей Лесной в работе «The book of Vles» (Влесова книга), вышедшей на английском языке в издательстве «Виннипег» в 1966 году. В подзаголовке сообщалось, что данная работа содержит историю открытия, текст «русской летописи до эпохи Олега» и комментарии к нему.

В тексте сей русской летописи упоминаются, например, «Русколань», «Годь» (ассоциируется, кстати, не только с готами, но и с такими, например, именами, как богиня Погода, русские богатыри Ставр Годинович, Иван Годинович, отец Рюрика князь западных славян Годолюб…), «Суренжська Русь», «Русь Карпенська»… Временной диапазон соответственно широк. Повествуется, к примеру, о «седьмом веци Трояни» (что перекликается со «Словом о полку Игореве»)…

 РУСИНЫ ПРИКАРПАТЬЯ

У этой книги Лесного есть Посвящение. Причем оно необычно и уже само представляет интерес: «Русинам Прикарпатья, сумевшим удержать имя, язык и народность от 650 года до нашей эры и до наших дней, посвящает автор свой труд, склоняя голову перед столь тяжелым подвигом».

Добавим к этому посвящению Лесного, что евангелист Лука (Лукослав) был родом скиф, а племенем РУСИН, именно. Подробней можно прочесть об этом в статье Андрея Долгина «К вопросу об этнической принадлежности евангелиста Луки» (2011).

И еще, заметим, именно в этой земле — в Карпатах — сохранилась древняя славянская мифология, которая представляет собой, фактически, раннехристианское богословие. Эта мифология, богословие карпатских славян, представлены в книгах Ильи Тёроха. Например, «Карпаты и славяне. Предание» (издание Общества ревнителей русской старины, Нью-Йорк, 1941).

Читая работы Тёроха легко видеть: примерно так выглядело христианское богословие в первые века, пока его не официализировали, снабдив изрядной долей помпезности. Максимум православных представлений насчет рая и ада, Бога и дьявола, других ключевых можно видеть в этих карпатских русинских преданиях-притчах. Тогда как у Ветхого завета, к примеру, реальных пересечений с христианским богословием и богомировоззрением нет, практически, никаких.

Что и не удивительно. Раннехристианское богословие опиралось на древлеправославие славяно-скифов, славивших Правь. Опиралось от самого Начала своего в «Галилее языческой» (Ис 9:1; Мф 4:15), сиречь скифской, и по времена первого Вселенского собора включительно. Скифом же — ардием — Константином созванного.

Да и в последующую эпоху великих Каппадокийцев скифское первоначало православного христианства в Константинополе продолжало чувствоваться. Увы, в последствии линия Дионисий Ареопагит – Максим Исповедник – Иоанн Дамаскин – Симеон Новый Богослов – Григорий Палама заглохла во втором Риме. Но в третьем – то есть на Руси – ортодоксия продолжалась до никонианской реформы.

 ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНЬЕ ДОЩЕК

Но возвратимся к труду Лесного. В нем цитируется одно из первых писем Юрия Миролюбова, касающихся Велесовой книги: «Уважаемый госп. Ал. Кур.! К сожалению, не знаю Вас кроме как под этим несомненно сокращенным именем. Эти дощки мы старались разобрать сами. Несмотря на любезное предложение Брюссельского университета в лице ассистента профессора Пфейфера изучить их – по вполне понятным причинам».

Интересно само это слово «дощки», которые Миролюбов стал употреблять сразу же для обозначения дощечек Велесовой книги. Это только сейчас горе-опровергатели заявляют, что-то вроде: вероятно ли, что вообще существовали книги на деревянных дощечках? Не выдумка ли это фальсификаторов? — на дереве писать неудобно и т.д.

На самом деле Миролюбов и употребил это слово «дощки» потому, что было специальное понятие, отличающее дощечку, например, шкафа от дощки как не просто дощечки, а такой, конкретно, на которой что-то написано. То есть — насколько это было в обиходе Древней Руси, что даже сохранилось специальное слово для обозначения подобных предметов!

Из книги Лесного ясно, что с этим словом были знакомы еще в начале прошлого века. Не только Миролюбов, но и сам Лесной. Причем Лесной все-таки предпочитает название «дощечки». Почему? Потому что Лесной не хочет, чтобы возникала ассоциация между Велесовой книгой и ДОЛГОВЫМИ ЗАПИСКАМИ, т.к. содержание Велесовой книги совсем другое, нежели записи о задолженностях.

То есть долговые записки еще в 19 веке называли словом «дощки». Тогда еще существовал пережиток времен, когда информацию, не предназначенную для длительного хранения, начертывали на Руси на бересте, которая менее надежна, а вот которая чтобы подольше сохранилась — дабы ее можно было предъявить — на дощечках. И даже когда дощечки, как и береста, давно вышли из употребления в качестве информационных носителей — для долговых расписок сохранилось иносказательное название «дощки». Ничего себе «не было» на Руси деревянных книг вообще!

Однако вот что самое интересное. Размер дощечек описывается Миролюбовым как «приблизительно 38 см на 22 см». Давайте поделим ширину дощечки Велесовой книги на ее высоту. Получится соотношение, выражаемое бесконечной периодической дробью 1,72… А, между тем, знаменитое ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ – число Фи, прозванное во времена Леонардо да Винчи «божественная пропорция» — это бесконечная дробь 1,62…

Эти величины, согласитесь, близки настолько, что говорить о случайном их совпадении в данном случае было бы опрометчиво. (Тем более что Миролюбов измерял «приблизительно», в сантиметрах, и нельзя исключать, что при более тщательной статистике получилось бы еще более поразительное по точности совпадение.) ПРОПОРЦИИ ДОЩЕЧЕК ВЕЛЕСОВОЙ КНИГИ СООТВЕТСТВУЮТ ЗОЛОТОМУ СЕЧЕНИЮ. Насколько мне известно, до меня еще никто не обратил внимания на сей факт.

А стоило бы. Дощечки для священного писания руссов изготовлены, конечно уж, не случайно по канону «божественной пропорции». Ибо это канон ведический. Запад приписал открытие золотого сечения Фибоначчи. Но сам этот ученый в своей знаменитой «Книге абака» (1202) ссылается на «древнюю мудрость индии». Предлагает индийские цифры вместо римских, чтобы было нагляднее.

Действительно, влияние числовой последовательности, которая теперь называется Фибоначчи, можно заметить в построении индуистских ведических писаний. Но тексты их родились – как это теперь, кажется, уже никто не оспаривает – на крайнем севере доисторической Евразии, то есть, говоря словами Велесовой книги, «во крае Русском».

Оттуда же пришел и канон. Поэтому почти до нашего времени русская земля сохраняла систему саженей. «Древнерусский Всемер», как доказывается работами архитектора Пилецкого, выстроен строго по канону золотого сечения.

Это не удивительно. Русская Северная Традиция сохранила сведения про ключевой триглав Числобога, куда входят Ноль, Один и Царь-Число. Причем это последнее представляет как раз известное ныне как Фи, получаясь развертыванием вселенской мерности, т.е. наращиванием ряда, где каждый третий член получается сложением (заметим созвучие слов склад/лад – слаживание вселенной) двух предыдущих. 0+1=1, 1+1=2, 2+1=3, 3+2=5 и т.д.

Кто-то возразит: число ноль русские не знали. Однако на самом деле – прекрасно знали. Просто записывали ноль как малозаметный знак – точку (также как индусы свой знак ноля — ньясу). Да не употребляли к обозначению порядков. Поэтому и знал мало кто, кроме хранителей Традиции Числобога.

От них перенял, между прочим, крестьянин из глубинки Леонтий – тот, что написал по заказу Петра I «в 1701 году словенским диалектом книгу арифметику» (запись Оружейной палаты). Написал серьезнейшее исследование в первый же год появления своего в Москве – якобы ни у кого не учась: «магически». За что Петр жаловал ему фамилию Магницкий и дворянство. И даже на могильном камне у этого Леонтия вырезано: «изучился дивным и неудобовероятным способом»… Жрецы Числобога всегда крепко требовали от посвящаемого сохранения тайны.

 АГНЕЦ, ТЕЛЕЦ И ВОЛК

Но возвратимся к Лесному. Вот что приводит он из письма Миролюбова ему самому: «На полях некоторых дощек были изображены головы быка, на других солнца. На третьих разных животных. Может быть лисы или собаки. Или же овцы. По-моему это были символы месяцев года».

То, что показалось Миролюбову лисой или собакой, может быть воспринято и как изображение волка. Агнец, телец и волк… Агнец – общеизвестный символ Христа (до Р.Х. он был столь же общеизвестен как символ Ярилы-Даждьбога, «ярый агнец», откуда и латинское aries — овен). Небезынтересно, что символом евангелиста Луки, которого мы упоминали, является телец. «Понтийским волком» именовали богослова второго века Маркиона, который полагал Евангелие от Луки наилучшим.

Интересно выражение из письма: «изображены головы быка, на других солнца». Можно прочитать и как если бы речь идет о… голове солнца. То есть о солнце с человеческим лицом, которое было гербом гиперборейской столицы, да и Гипербореи в целом.

 АПРАКОС, КОРМЧАЯ КНИГА, КНИГА ВЕЛЕСОВА

Еще Лесной цитирует из письма ему Миролюбова: «Я ждал более или менее точной хронологии. Описания точных событий, имен, совпадающего со смежной эпохой других народов. Описания династий князей и всякого такого исторического материала, которого в дощках не оказалось. Зато оказалось другое, чего я не предполагал. Описание событий, о которых мы ничего не знали, обращение к патриотизму руссов, потому что деды переживали такие же времена и так далее». А в другом письме на эту же тему Миролюбов говорит: «Дощечки представляют из себя хроники, записи родовых дел, перемежаемые молитвами Перуну, Велесу, Даждьбогу и т.д.».

Причем в этом письме от 26 сентября 1953 года Миролюбов считает должным прибавить: «Настоящее сообщение рассматриваю как показание, данное под присягой, и готов принести присягу по этому поводу дополнительно. Прошу это письмо напечатать в журнале Жар-птица». Столь неожиданным показалось построение текста дощечек Миролюбову, что даже присягу посчитал нужным принести, что это построение именно такое, дабы ему поверили. Лесной никаким образом это не комментирует.

Мы же отметим: не так уж эта композиция материала дощечек необычна. Она напоминает апракос – то есть Евангелие, но не простое, а специальное церковно-служебное: храмовое, по которому идут недельные службы, начиная с Пасхи.

Апракос, подчеркнем – исключительно православное явление. Ни католической, ни протестантский каноны не допускают подобной разбивки, перетасовки текстов Евангелий (представляющих священные хроники) соответственно праздникам годового круга, перемежения соответствующими праздничными молитвами. Лишь христианский православный канон естественно перенял особенности строения древлеправославного священного текста славяно-скифов, примером которого является Велесова книга.

И еще в одной знаменитой православной старообрядческой книге чувствуется влияние книги Велесовой: сочетание во единый сплав домостроительств церковного и мирского – богодержавность. Это Софийная Новгородская Кормчая книга 1282 года. Она свела воедино болгарскую и сербскую Кормчии, то есть объединила православную мудрость этих же прикарпатских земель и земель, в которых были собраны песни книги Веды Словена болгар-помаков.

Софийная Новгородская Кормчая содержит: Апостольские правила, правила первых четырех Вселенских соборов, 68 правил Василия Великого, а также пространное (а не краткое) изложение Русской Правды, уставов князей Владимира Мономаха и Ярослава Мудрого.

Вот эта старообрядческая Кормчая вызывала особенную неприязнь расколоначальника патриарха Никона. Именно с нее начал он свою печально знаменитую «книжную справу», не дожидаясь даже собора 1666 года, где восторжествовала его идея обновленческой «сверки по кривой мерке» (хоть и осужден был, между прочим, сам Никон). А именно, горе-патриарх этот еще в 1653 году так «отредактировал» Кормчую, что выбросил из нее русские статьи, правила снабдил «толкованиями», написал предисловие, подразумевающее, будто до Владимира Святого христианства на Руси не было, а также побеспокоился дополнить получившуюся в итоге ущербную композицию… законами Моисея! Конечно же, после всего этого структура модернизированной Кормчей никоим образом не напоминала таковую Велесовой книги.


Поделитесь этой статьей в соц сетях: