Символика русского обрядового костюма

Серия книг: Корни благочестивых обычаев

Авторы: Михаил Новиков-Новгородцев
Жанры: Дом, семья, Мифы, предания, легенды

Данная книга представляет реконструкцию древнерусского обрядового костюма на основе богатейшего этнографического и археологического материалов русской народной традиции.

(Первая книга трилогии "Праздники русского календаря" посвящена реконструкции основных обрядов годового цикла. Эта книга - вторая. Третья посвящена исследованию символики русской волшебной сказки). В символике древнерусского костюма отражены главные основы северной веды и веры, как то: Трисвятое Солнце, небесные реки, Рожаницы-Оленихи, Древо Жизни, распаханное под посев Поле...

В книге немного текста, зато очень много фотографий старинных костюмов и украшений:: венцы, браслеты, обереги. А также богатейшая коллекция обережной вышивки. 

Содержание книги:

Вступительная статья.Происхождение, развитие и символика геометрического орнамента, символика древнеславянского обрядового костюма и архаичных скульптурных изображений Богини-Матери.

Свидетельства истории и археологии

Реконструкция древнерусского обрядового костюма

Девичий костюм

Свадебный костюм

Женский костюм

Мужской костюм

Реконструкция венцов

Маски тотемных животных и предков

Орнаменты

Женские и девичьи головные уборы

М.Б.Новиков-Новгородцев, Т.А.Новикова

 Происхождение, развитие и символика геометрического орнамента, символика древнеславянского обрядового костюма и архаичных скульптурных изображений Богини-Матери

            Геометрический (или меандрово-ковровый) орнамент является древнейшим освоенным  человечеством узором. Наибольшее разнообразие геометрических орнаментов  обнаруживается при рассмотрении древнеславянского обрядового костюма. Какова же история происхождения этого  орнамента? В 1965 г. В журнале «Советская Археология» появилась работа В.И.Бибиковой «О происхождении мезинского палеолитического орнамента». (СА, 1965, №1). В ней доказывалось, что в эпоху палеолита, когда появились первые изваяния человека, причем, в виде кукол – так называемые Палеолитические Венеры, их фигуры были орнаментированы не случайными узорными изобретениями палеолитических художников, но, напротив, воспринятыми ими как  откровение свыше, узорами бивня мамонта, получающимися один за другим из-за изменения угла наклона резца, обрабатывающего фигуру Богини-Матери, вырезаемой из этого бивня. Сама связь между Богиней-Матерью и мамонтом была в то время, но представлениям перволюдей, прямой: Богиня-Мать была родительницей и людей, и животных, и растений. В православном осмыслении данный факт находит свой отклик в представлении о том, что в допотопной древности людям дано было боговдохновенное провозвестие о мироустройстве. В следующую за палеолитом эпоху мезолита мамонтов уже не было, но узоры полностью сохранились, что очевидно при непосредственном сопоставлении Палеолитических Венер с так называемыми Неолитическими Венерами (то есть обрядовыми фигурками – куклами, которые  лепили из глины, позднее вырезали из дерева). Орнаментированы они были так же как и древние палеолитические фигурки! Академик Б.А.Рыбаков нашёл разгадку этого точного копирования. В Мезолите эти орнаменты наносились природной краской, чаще всего охрой, на тело. Благодаря технике  татуировки орнаменты сохранились в ряде погребений на протяжении тысячелетий! При появлении рубашек изо льна  узоры эти перешли на жреческий, свадебный и праздничный костюмы, в первую очередь, женские, отражавшие микрокосмос, строение всей сакральной вселенной. Замечательные исследования Л.М. Русаковой (статья «Образ мира в геометрическом орнаменте на полотенцах русских крестьянок Алтая» в книге «Традиционные обряды и искусство русского и коренных народов Сибири», Новосибирск, «Наука», 1981)  позволили  расшифровать символику геометрического орнамента. Отголоском древних матриархальных обрядов является  зафиксированный повсеместно в деревнях еще в конце Х1Х в. обряд опахивания поля обнаженными женщинами деревни. К тому времени действия направленные на оберегание жилища и обжитого мира уже превратились в обычаи без понимания их сути, равно как и того, что в глубокой древности участницы священнодействий наносили на тело орнамент.

         Обратимся теперь к материалам, из которых изготовлялись обрядовые куклы. Как мы уже видели, первые куклы изготовлялись из дентина мамонта, символизировавшего своим  белым цветом и загадочными узорами откровение Небесной Богини в зооморфном образе Мамонтихи. Куклы из глины в неолите означали прямую связь с Матерью – Сырой Землей. Деревянные куклы, дошедшие до Х1Х века на Русском Севере под названием куклы-панки означали связь с Древом Жизни. На Севере была распространена традиция изготовлять из дерева фигуры святых. Иконы на Руси тоже долгое время мыслились как сделанные из дерева, на чем настаивают старообрядцы и поныне. Существовали также обрядовые куклы, сделанные из соломы (символ растительного начала в природе), равно как и из льняного и конопляного[1]  волокна, а также из шерсти (символ Тотема), или из льняной ткани (если внутри такой куклы находились зерна – она символизировала Мать урожая). Отсутствие же природных материалов в необработанном виде в обрядовой кукле нарушает первородное присутствие в ней двух начал – природного и человеческого (дополненных символическим орнаментом) и означает ее десакрализацию, т.е. разрыв человека с Божеством и Природой, переход к бытовой магии.

Наконец, еще одна отличительная особенность обрядовой куклы – отсутствие в ней лица. Эта традиция берет свое начало еще в палеолите, где у части палеолитических богинь отсутствует голова. Запрет на изображение лица Богини означал констатацию того факта, что Лик Богини-Матери никто достоверно не видел и не представлял. Отсутствие головы на орнаментальных изображениях Богини-Матери Л.М. Русакова рассматривает как символ жертвенности.

         Таким образом, отправная точка возникновения обрядового женского и девичьего славянского костюма – это палеолитические изображения Богини Матери с имманентным мамонтовым узором[2]. Промежуточными звеньями в этой цепи являются татуировки (воспроизводящие рисунок дентина) на теле участниц обряда (в мезолите), неолитические глиняные куклы с тиснёным орнаментом,  набойка этого узора (претерпевшего определённое развитие и осмысление его человеком) на ткани обрядовой одежды в энеолите и, наконец, – вышивка (техникой настила) красной нитью по набойке и затем – узорное ткачество, имитирующее вышивку.

Отметим, что параллельно развивается и архаичная сюжетная вышивка росписью, выполняемая в древности по рисунку на ткани и отражающая всё те же зооморфно-тотемные мотивы (оленихи, затем кони, их заменившие) и антропоморфные мотивы Богини Матери, а так же образы Древа Жизни.

Вкратце напомним, что, согласно исследованиям Б.А. Рыбакова, развившийся к XXII в. Жреческо-княжеский древнерусский женский костюм отражает трёхчастный образ Мироздания. Головной убор – это Небо, где в верхней части в разных вариантах могут изображаться: 1) Даждьбог – Аполлон; 2) Тресветлое Солнце; 3) Небесные Оленихи – Рожаницы с Древом Жизни; 4) птицы с Древом Жизни; 5) Рожаница в антропоморфном образе.

В средней части головного убора изображались «небесные воды» или «белый свет» в виде очелья.

Нижняя часть головного убора - рясны – представляла связь Неба с Землёй: а) в виде капель дождя, несущих души новорожденных младенцев от Бога Рода из мира предков к земным родителям; б) в виде семян и пыльцы растений; в) в виде русалок, росой орошающих всходы.

Средняя часть костюма (до пояса) представляла земной мир растений, животных и людей (в котором, однако, отчётливо прослеживается проекция Верхнего мира, имеющего в себе все эти начала). Средняя часть костюма – это нагрудные орнаменты и орнаменты оплечий, а так же серебряные и бронзовые ожерелья и гривны с традиционной символикой.

И, наконец, нижний (подземно-подводный) мир, охраняемый ящерицами (изображёнными на серебряных и бронзовых поясах XXII веков).

Нижний мир некоторые исследователи связывают с миром умерших предков, но это противоречит представлениям славян о пребывании предков в Ирии (Верхнем мире), на Небе. В свою очередь ящерицы наводят на мысль о подземном мире минералов «Хозяйки Медной горы» уральских сказок, имеющих, согласно исследованиям археолога  Г.Н. Матюшина[3], очень древние корни. Таким образом, нижний мир, на наш взгляд, - это мир неживой природы, а ещё точнее, мир элементов. Но и в этом третьем ярусе костюма мы встречаем всё то же орнаментальное изображение[4] Богини Матери, что сближает космогонию славянского геометрического орнамента и костюма, в целом, с космогонией славянской мифологии и обрядности, с космогонией Вед и Пуран.  

В связи с этим, вспомним Велеса, изображённого на Збручском идоле в третьем нижнем ярусе (Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1994, с. 460-464). Поскольку, согласно мнению некоторых исследователей (в т.ч. Александрова А.А.), камни имеют прямую связь с культом Велеса («Язычество восточных славян». Л. Государственный музей этнографии народов СССР. 1990, с. 33), можно предположить, что в древности эта связь могла быть,  в первую очередь, непосредственной, и к ней примкнул культ мёртвых, как вторичный. В таком случае, Велес, помимо функции «скотьего» Бога, обладает также и той функцией, что и «Хозяйка Медной горы» - хранительница камней и минералов (но в патриархальном варианте), что подтверждает нашу гипотезу о «нижнем мире», как о мире элементов – мире неживой природы и разрешает противоречие: «предки – на небе» и, одновременно, «предки – в подземном мире». Подчеркнём, что древние славяне (в отличие, например, от античных греков, которые даже великих своих героев после их смерти представляли в Аиде) всех, без исключения, своих усопших родичей мыслили в раю  (Ирие). (Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М., 1988, с. 309).    

К 19 веку забывается космогоническая символика костюма и, поэтому, начинает вступать в противоречие с усложняющейся социальной символикой (например, обозначавшее в древности «белый свет» очелье, в 19 в. в некоторых губерниях называется «путами замужества», или, в другом случае, трёхчастный узор, отражавший трёхчастность Мироздания, в ряде мест становится признаком вдовства, в противовес пятичастному, который в действительности тоже является трёхчастным, но центральная часть которого лишь отделёна двумя вспомогательными линиями воды от верхнего и нижнего миров).

Поскольку к 19 веку многие древние обряды исполняются девушками (например, обряды связанные с вызыванием дождя) или молодыми женщинами (обряды связанные с плодородием), то их костюмы несут и наибольшую орнаментальную нагрузку. Не всегда так обстояло в древности. Хотя определённые действия в обрядах могли исполняться членами общины, но основная роль в них принадлежала жрице или княгине-жрице. Особые обряды могли совершаться ею одной (при этом некоторые обряды  видимо были связаны с её возрастом, другие – нет). Кроме того, ошибочно думать, что все жреческие функции сводились исключительно к заклинательной магии плодородия, а так же к проводам покойников и родильным обрядам. (Ведь не заключается же деятельность священника только в исполнении треб и обеспечении урожая, равно как и символика облачения не зависит от его возраста). Напомним, что очень многое в облачении священников, а так же и в самой православной обрядности заимствовано из древней индоевропейской традиции[5], в частности матриархальной.


[1] В ряде губерний, в качестве материала для изготовления зимних женских рубах вместо льна могла использоваться шерсть или конопля.    

[2] Напомним, что обожествление Мамонтова узора возникает не случайно, но в результате того, что в наиболее глубокой древности Верховная Мать представлялась именно в зооморфном образе, в том числе, в образе Мамонтихи.

[3] Матюшин Г.Н. У истоков цивилизации. М., «Просвещение», 1992, с.165.

[4] Л.М. Русакова отмечает жертвенный образ Матери-Прародительницы в геометрических орнаментах полотенец русских крестьянок Алтая (см.статья Л.М. Русакова. Образ мира в геометрическом орнаменте на полотенцах русских крестьянок Алтая. В кн. Традиционные обряды и искусство русского и коренных народов Сибири. Отв. Ред. Л.М. Русакова, Н.А. Миненко. Новосибирск. «Наука», 1987, с.115). В мифологии Ригведы и Пуран, обнаруживающей общие черты со славянской мифологией и обрядностью, принесшее себя в жертву Космогоническое Божество растворяется в рождённой им Природе.

 

[5] Тесно связан с матриархальной жреческой одеждой обряд покаяния, когда  изгнанный из племени за тяжкие провинности человек, в некоторых случаях мог быть прощён и принят обратно в общину, что сопровождалось обрядом накрывания его головы поясной одеждой (понёвой, передником) старейшей женщины племени («матери рода») и обозначало то, что он вновь рождён ею (в более глубоком смысле – вновь рождён Богиней-Матерью, орнаментально изображённой на одежде жрицы). При переходе к патриархату, узоры женской жреческой одежды облачения переходят сначала на облачения мужчин – жрецов, а затем на одеяния православных священнослужителей, - особенно примечателен в этом отношении саккос святителя Московского митрополита Алексия, на котором укреплены эмалевые золотые дробницы, где повторяются изображения с колтов княжеско-жреческих головных уборов ХП в. Поднепровья с изображением Древа жизни и русалок (Макарова Т.И. Древнерусское наследие в ювелирном деле ранней Москвы XVI века. М., 1998; Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М., «Наука»., 1988, с. 563-583, 640-641.). Некоторые геометрические узоры, особенно гамматический крест, так же встречались на одеждах священников и церковной утвари.   


Купить книгу

Цена: 100,00 руб


Поделитесь этой книгой в соц сетях: